📖 Светочи нашего народа
В нём соединились гениальность и праведность: огонь хасида и огонь великого знатока Торы.
Хидушей а-Рим, первый ребе из Гера, много лет работал над комментарием к разделу Хошен Мишпат из Шулхан Аруха. Когда он закончил и остался доволен своей работой, он показал её Коцкому ребе, который посоветовал ему не печатать её.
— Разве она не хороша? — спросил Хидушей а-Рим.
— Нет, — ответил Коцкер, — она очень хороша. Но я боюсь, что если ты её напечатаешь, люди будут учить только этот комментарий и перестанут изучать комментарий Шаха.
Хидушей а-Рим не колебался. Он произнёс благословение — с Именем Всевышнего:
«…который освятил нас Своими заповедями и повелел нам слушать слова мудрецов».
После этого он бросил стопку своих рукописей в пылающий огонь — из уважения к святой Торе Шаха.
Однажды один еврей вошёл в комнату Хидушей а-Рима и разрыдался. Он находился в глубокой духовной нечистоте и хотел сделать тшуву — раскаяние.
Хасид был искренне сокрушён, и ребе, видя его боль, рассказал ему о самом надёжном пути к тшуве:
чистое и глубокое занятие Торой очищает и возвышает человека.
Хасид принял этот путь тшувы и начал уходить.
— Подожди, — сказал Хидушей а-Рим, — не выходи через ту дверь. У тебя покраснели глаза, а в приёмной много людей. Зачем им видеть, что ты плакал, и увеличивать твоё унижение?
Ребе указал на частную дверь, ведущую во двор:
— Выйди отсюда — так у тебя будет уединение.
Мишпуха Mishpucha 
Оставить комментарий